От атеизма – к униатскому сепаратизму

От атеизма – к униатскому сепаратизму

16/01/2017 1788
Несколько дней назад украинский «религиовед» Людмила Филипович высказалась против визита папского нунция Клаудио Гуджеротти на неподконтрольные украинскому правительству территории Донбасса. Чем, собственно говоря, вызвала достаточно серьезную критику в свой адрес со стороны Гуджеротти.

Людмила Филипович – человек, довольно известный не только в Украине, но и за ее пределами, например в России. Себя она позиционирует как религиовед, что предполагает толерантное и ровное отношение ко всем религиям. Ведь для религиоведа любая религия – это только предмет научного интереса. В принципе, Людмила Алексеевна пытается оставаться в рамках «научного интереса» и терпимости к различным религиям почти всегда. То она проводит экскурсию для своих студентов в офис «Адвентистов седьмого дня», где говорит о том, что эта «религиозная организация может заинтересовать современную молодежь», очень лестно отзывается об униатах, восторгается празднованием 500-летнего юбилея Реформации.

Но, интересно, что «рамки научного интереса» и толерантность заканчиваются там, где начинается разговор о Православии и УПЦ. В этом случае она забывает о своих «религиоведческих» достижениях и превращается, в лучшем случае, в политика, а в худшем – пропагандиста, умело оперирующего штампами и стереотипами.

Вот, например, как она отвечает на вопрос о том, должна или не должна государственная власть влиять на Церковь (речь идёт об УПЦ): «Нормальное государство должно, несомненно, влиять, потому что история христианства, начиная от Константина I, свидетельствует о роли государственного фактора в создании церкви, которая была элементом государственного устройства. Сейчас ситуация изменилась, но это не означает, что роль церкви уменьшилась. Способно ли нынешнее украинское государство это сделать? Пока власть у нас слаба для решения этих вопросов, она сдает позицию за позицией. А духовный фронт не менее сложен, нежели реальный, а может даже сложнее. Можно и нужно разговаривать со всеми духовными лидерами не как с епископами, архиепископами, митрополитами, а как с гражданами».

В чем же дело? Откуда такая нелюбовь к Православию вообще и УПЦ в частности?

Для того, чтобы ответить на этот вопрос, мы должны вспомнить о том, что Людмила Александровна окончила Омский Государственный университет (хотя, свой научный путь начинала в Черновицком университете) по специальности «история» в 1979 году. Какую именно «историю» изучали в Советском Союзе догадаться нетрудно. Скорее всего, Людмила Александровна была довольно активной комсомолкой, а позже, вполне возможно, и коммунисткой. Ведь иначе трудно объяснить ее быстрое продвижение по служебной лестнице – сразу после окончания Омского университета она становится Инспектором Президии НАН Украины (1979-1983, напомню, что ей тогда было всего 23 года), с 1983 года Филипович уже аспирант Института философии НАН Украины, а с 1988 года – старший преподаватель Киевского Национального Университета.

Кандидатскую диссертацию она защитила в 1989 году. Согласитесь, судьба Людмилы Александровны сложилась довольно удачно, не так ли?

Хочу напомнить, что в то время такой стремительный взлет карьеры был просто невозможен без твердых и основательных знаний «учения Ильича». Любая кандидатская или докторская диссертация предполагала обильную цитацию вождей пролетариата, а должность госслужащего, тем более университетская, требовала «благонадежности» с точки зрения партийной номенклатуры. Кроме того, если кто забыл, советская система утверждала свой радикально светский характер и внерелигиозную государственность, что на практике выливалось в воинственное безбожие и борьбу, физическую в том числе, против любой религии.

Особенным рвением в разоблачении «религиозного мракобесия» выделялись штатные преподаватели атеизма, философии и позже религиоведения (официально они работали на кафедрах «философии и атеизма»). По сути, учебники по истории религии мало чем отличались от листовок «союза воинственных безбожников» (разве что, научных терминов в них содержалось поболее). И там и там утверждалось, что религия – это опиум для народа и средство угнетения «масс трудящихся». Понятное дело, что больше всего от «религиоведов» доставалось самой крупной религиозной организации, существующей на территории Советского Союза – Русской Православной Церкви. Обличение «попов» и «черносотенства» было советским наукообразным мейнстримом. Тогда было принято ненавидеть все, что так или иначе касалось Церкви. Дело в том, что Церковь рассматривалась еще и как политический враг, ведь она была пережитком «царского режима», а для любого советского школьника, а тем более «ученого», ничего страшнее этого самого режима быть не могло. Все это впитывалось с молоком и изжить такое отношение к Церкви и Православию часто становилось невозможным. Это же можно сказать и об отношении к «царизму».

Не удалось избавиться от советского прошлого и Людмиле Александровне. Так, она, к омментируя Всеукраинский Крестный Ход, сказала буквально следующее: «... это шествие – очень неоднозначное явление. Пока еще у нас нет твердой уверенности, что это действительно мирный и духовный ход, который приведет к успокоению, пониманию и согласию в украинском обществе. Относительно Западной Украины, где официально началась процессия, то могу сказать, что мозги нужно «промывать» не только «сепарам» на Донбассе. Например, в Ривном так же есть существенное влияние Московского Патриархата. К церкви доверие большое, и люди идут в стены храма, где священник часто пользуется таким доверием и начинает рассказывать о невинно убиенной царской семье. Вопрос в том – где наша бдительность, наша гражданская позиция?".

Терминология, как видим, типично совковая: «бдительность», «гражданская позиция».

Понятно, что для нее, воспитанной по лекалам партии, император Николай ІІ такой же идеологический враг, как и 30, и 100 лет назад. Мне вообще кажется, что чем больше в человеке «большевизма-коммунизма», тем больше он ненавидит императора Николая. По логике, если мы говорим о «декоммунизации», то невинно убиенных советским режимом мы должны оправдывать. А так, получается, что у современных «патриотов» речь идет только о переименовании улиц и городов, в то время, как многие зверства коммунистов оправдываются, а их жертвы продолжают быть врагами современных «декоммунистов- патриотов».

Интересно, что себя Людмила Александровна называет «православной» христианкой.

Правда, при этом, она не уточняет, к какой именно конфессии принадлежит. В принципе, догадаться нетрудно – речь может идти о симпатиях либо к раскольникам из УПЦ КП, либо к униатам (многие из них называют себя «православными»). На самом же деле можно предположить, что пани Филипович не принадлежит к какой-либо конфессии, а ее религиозная самоидентификация диктуется, скорее, политическими, чем религиозными мотивами. Такой себе «православный атеист». Для этого типа «верующих» характерно, по словам самой же пани Людмилы, «ситуативная религиозность» – на Пасху освятить куличи, на Рождество – спеть колядки, а на Богоявление – искупаться в проруби. Еще, для многих из них, а особенно для тех, кто всерьез озабочен своим служебным положением, «ситуативность» имеет не cтолько религиозную, cколько политическую окраску. То есть, их благосклонность или, наоборот, неприятие к той или иной конфессии или деноминации, диктуется политической ситуацией: выгодно поносить Церковь – поносят, невыгодно – ограничиваются деловыми и нейтральными замечаниями. При этом, очень часто они поддерживают дружеские отношения с представителями протестантских течений. Вот слова самой Филиппович: «между протестантами и религиоведами сложились специфические отношения. В целом, они вполне нормальные, партнерские, деловые. С отдельными церквями и их пасторами – дружественные»

Заметим, что украинские религиоведы почти всегда находятся в оппозиции к канонической Церкви. Понять такую избирательность несложно, ведь именно на гранты из-за рубежа эти люди издают свои книги и занимаются «научной» деятельностью. Например, пани Людмила, рассуждая об американском протестантизме, в обилии появившемся в Украине, не смеет критиковать методы их «работы», а поет дифирамбы:

«1. Американцы своей активной миссионерской деятельностью возродили первоначальную – миссионерскую – природу христианства, напомнили традиционным церквям о самом важном призвании христиан – через проповедь нести Евангелие всем народам. Под влиянием американских христиан, большинство традиционных церквей Европы, Азии и Африки, а особенно бывших советских республик активизировали миссионерскую работу, создали миссионерские отделы, активизировали мирское миссионерское движение, начали выдавать соответствующую литературу;

2) американцы вызвали заинтересованность Библией, побуждая на нее не только смотреть, но и читать, изучать, полагаться на нее, использовать в повседневной жизни и свободно пропагандировать среди различных социальных слоев;

3) американские религии продемонстрировали практичность христианства, показали, что религия не только теория, но и практика, утвердили образ практикующего христианина;

4) американскими религиями был привнесен английский язык как язык священных текстов, богослужений, молитв, церковного общения, общения верующих;

5) благодаря своему глобальному присутствию в мире, американские религии вводят страны своего распространения в мировое религиозное пространство, культурно адаптируя эти народы к общечеловеческому контексту;

6) эти новые для стран распространения религии актуализировали важную социальную функцию церкви – опеку над нуждающимися (духовно и материально) путем предоставления социальной и гуманитарной помощи;

7) американские религии подали реальный пример демократизма, уважения к человеческой личности, выступили гарантом демократических процессов в мире; подняли значение религиозной свободы, права на свободу совести, свободу мировоззренческого, в том числе, религиозного выбора, возможности права, религиозных организаций, верующего человека в утверждении свободы религиозных верований;

8) американские религии реально изменили мировоззрение неамериканских последователей, отношение к себе, миру, другим людям, к жизни: вместо коллективно-бессознательного приходит ответственно-индивидуально-сознательное;

9) именно американские религии показали возможные новые формы организации духовной жизни;

10) в конце концов, они выполнили роль фермента современной религиозной жизни, актуализировав вопросы веры, религиозности общества».

Гранты, естественно, надо отрабатывать.

Поэтому, ничего удивительного в том, Людмила Александровна в своей деятельности уже давно (если не с самого начала) руководствуется принципом «политической целесообразности», а не профессиональной этики или хотя бы религиозной терпимости. Изучение религий для неё, по ее же словам, не более чем хобби. Главное же – это насколько та или иная конфессия соответствуют политической номенклатуре.

Давайте, для примера, сравним ее высказывания о трех самых больших христианских деноминациях в Украине – православных, униатах и католиках.

Об УПЦ: «Обоснованы ли претензии государства к УПЦ (МП)? Без сомнения. В ситуации, когда идет война, присутствие священников МП на стороне агрессора и сакрализация их действий, которые приводят к смерти украинских граждан, никак не может быть оправдана. Или вас убеждают аргументы о наличии верных с обеих сторон? Меня в условиях войны – нет! Вот говорят о том, что Церковь – это большой миротворец. Да, мир нужно творить, но между кем и кем? Имеет ли право христианин идти на согласие со злом, с дьяволом? Допустимо ли искать компромисс с грехом? Так объясните людям, по-богословски или простым языком, почему нельзя договариваться именно с бесами».

О католиках: «В общем, католики в Украине развиваются стабильно. В этом году они отметили 25-летие религиозной свободы в Украине, везде подчеркивают благословенность нынешних времен по сравнению с советскими. Они придерживаются общекатолической стратегии, основное внимание направляют на благотворительность, почти не артикулируются политические или национальные вопросы. После замены нунция-американца архиепископа Галликсона с его свободолюбивой и демократической позицией, новый нунций-итальянец архиепископ Гуджеротти кажется более консервативным и жестким. Он отстаивает геополитические интересы Ватикана и мало ориентирован на проукраинские требования современной религиозной жизни (напомню, что для Филппович эти «требования» в первую очередь политические – Н.Г.). Но это характеризует не только римо-католиков. А УПЦ, а некоторые протестанты? А президент и правительство разве полностью исходят из интересов Украины?»

Об униатах: «В этом плане радуют греко-католики – у них даже есть ответственные за стратегическое развитие Церкви. Я вижу, как эта Церковь движется – согласно глобальному и детальному плану. Они постоянно развиваются в соответствии с ним, а оттого достаточно успешны. То есть это та Церковь, которая наметила себе перспективу вплоть до 2050 года. Некоторые нынешние шаги принесут урожай через 2-3 поколения, но уже сейчас они вселяют надежду. Интеллектуалы УГКЦ предложили шикарную программу – «Открытая церковь», и она действительно открыта для общения в онлайн, для горячих вопросов и откровенных ответов. Открытым является и предстоятель Блаженнейший Святослав, который активно работает и здесь, и за рубежом, создавая альтернативу «Русскому миру» – Украинский мир. Разве не благодаря ему и мудрой мигрантской политике Церкви резко изменилось отношение к украинцам за рубежом, когда с них сняли клеймо предателей, искателей легких хлебов»

Как видим, положительного отзыва заслужили только униаты. Они – «движутся в верном направлении и имеют четкий план такого движения». И они единственные, кто творит «альтернативу «русскому миру». Самые политически-неблагонадежные – православные. Бредовые высказывания о «присутствии на той стороне священников МП» вообще ни в какие рамки элементарной логики не вписываются. Ведь, точно с таким же успехом можно обвинить, например, епископа Климента (УПЦ КП) в том, что он живет «на той стороне», то есть в Крыму. Кроме того, на Донбассе действуют многочисленные протестантские общины, а также католические приходы. Все они, по логике пани Филипович, сепаратисты? Выходит, что так, потому что в этом же интервью Людмила Александровна сначала тонко троллит католиков, а потом вообще обвиняет их в том, что они «дружат со злом». Например, жители Донбасса для нее не украинцы, а сепаратисты, посещать которых с пастырскими визитами не имеет права никто. Даже папский нунций. Конечно, недовольство действиями католиков в Украине, а также критика визитов нунция на Донбасс и заставила последнего дать довольно резкий ответ пани Филипович.

Некоторые из ее друзей поспешили поздравить Людмилу Александровну с «признанием». Дескать, надо же, сам нунций вступил в полемику с религиоведом! Однако, кроме вышеозначенных причин эту полемику можно объяснить ещё одной, более тонкой и не всем, с первого взгляда, понятной.

Выше я уже говорил о том, что Филипович больше всех симпатизирует униатам. И ее симпатия имеет конкретные и обозримые формы – добиться независимости УГКЦ от Рима, или, как минимум, признать ее Особый статус в составе РКЦ. Так, Филипович многократно и с удовольствием называет главу УГКЦ «патриархом», а саму УГКЦ – единственной «Церковью», которая верно следует избранному новой украинской властью политическому курсу. Поэтому, ответ нунция Филипович – это ответ Ватикана на претензии украинских униатов. И ответ этот очевиден – за сепаратизм, будь то государственный или церковный, надо отвечать.

Возврат к списку

Ваш комментарий

Добавлять комментарии могут только авторизованные пользователи
Войти как пользователь:
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов: