«Я стою за свободу Церкви!»: к 95-й годовщине Петроградского процесса

«Я стою за свободу Церкви!»: к 95-й годовщине Петроградского процесса

13/08/2017 1519
Одной из наиболее печальных страниц истории Православной Церкви в ХХ веке после 1917 года по праву считается процесс изъятия церковных ценностей. Наиболее показательным процесс этот был в Петрограде.

Как указывает церковный историк протиерей Георгий Митрофанов, в Петрограде ситуация с изъятием была наиболее спокойной. Не было стычек, и приходы практически без конфликтов отдавали ценности, не имеющие богослужебного употребления, на нужды голодающих. Однако были и те, кто мешал властям в этом процессе. Одним из них был митрополит Вениамин (Казанский). Но обо всем по порядку.

Происхождение, детство и юность


Родился будущий владыка Вениамин, в миру Василий Павлович Казанский, в Нименском погосте Андреевской волости Каргопольского уезда Олонецкой губернии в семье местного священника. Отец будущего владыки прослужил в Нименской церкви 40 лет – до самой кончины, 15 лет был благочинным в Каргопольском уезде. В 1887 г. Василий Казанский поступил в Олонецкую духовную семинарию и после ее успешного окончания в 1893 г. стал студентом Санкт-Петербургской духовной академии. Здесь он начал активно участвовать в деятельности Общества распространения религиозно-нравственного просвещения в духе Православной Церкви.

В числе других учеников Академии Василий отправлялся на рабочие окраины столицы, разъясняя их обитателям высокий смысл православной веры, отвращая их от пороков и заблуждений, стараясь пробудить стремления к светлым евангельским идеалам. Юный студент вел религиозно-нравственные беседы и чтения преимущественно за Невской заставой: на фабриках братьев Варгуниных и барона Штиглица, Обуховском сталелитейном и Чугунном заводах, в ночлежных домах, узнавая жизнь и нужды простого народа. Также и в главном храме общества, Троицкой церкви на Стремянной улице, Василий Казанский с 1 апреля 1896 по 1 января 1897 гг. провел 23 вечерние беседы и провозгласил 30 поучений за литургией.

На третьем курсе Духовной Академии юноша решает посвятить свою жизнь Господу в ангельском образе. 14 октября по старому стилю 1895 года Василий принимает монашеский постриг в честь мученика диакона Вениамина от ректора академии епископа Нарвского Иоанна (Кратирова). Менее чем через год монах Вениамин становится иеромонахом и с большой ревностью юного, горящего по Христу духа начинает служить не только делами милосердия и проповедями, но и совершением таинств над своими подопечными. По воспоминаниям его однокурсников, молодой иеромонах был готов днями и ночами служить и проповедовать: «Его не останови, так он двадцать четыре часа будет служить».

Вениамин и Тихон (1).jpg

Патриарх Тихон и митрополит Вениамин

Вскоре он был переведен в Рижскую семинарию, а потом и в Холмскую, где познакомился с будущим патриархом, тогда еще епископом Тихоном (Беллавиным). 6 октября 1899 иеромонах Вениамин возвращается в Петроград в качестве инспектора родной духовной академии, а в 1905 году становится ее ректором. Через два месяца после назначения ректором совершается архиерейская хиротония архимандрита Вениамина во епископа Гдовского, викария Петроградской епархии.

Правящий архиерей Петрограда


После февральской революции малодеятельный Петроградский митрополит Питирим (Окнов) ушел на покой, а на его место духовенством и мирянами Петроградской епархии был выбран архиепископ Вениамин, получивший 976 из 1 561 голоса. По свидетельству близко знавшего его новомученика протоиерея Михаила Чельцова, «победа сторонников Владыки Вениамина находила естественное объяснение в том, что петроградское население и, в особенности, его трудовые элементы – давно его знало и было глубоко привязано к нему за его доброту, доступность и неизменно сердечное и отзывчивое отношение к своей пастве и к нуждам ее отдельных членов. Митрополит Вениамин, уже будучи в этом сане, охотно отправлялся по этому зову для совершения молений и треб в самые отдаленные и бедные закоулки Петрограда… Приемная его была постоянно переполнена, главным образом, простонародьем. Иногда он до позднего вечера выслушивал обращавшихся к нему, никого не отпуская без благостного совета, без теплого утешения, забывая о себе, о своем отдыхе, о пище… Митрополит не был, как говорится, «блестящим оратором». Проповеди его всегда были чрезвычайно просты, без всяких ораторских приемов, без нарочитой торжественности, но в то же время они были полны какой-то чарующей прелести. Именно незамысловатость и огромная искренность проповедей митрополита делали их доступными для самых широких слоев населения… Но, в то же время, всякую «политику» он неумолимо отметал во всех своих действиях, начинаниях и беседах, даже интимных. Можно сказать, что этот элемент для него просто не существовал».

Действительно, владыка никогда не занимался политической деятельностью. Уже в первом своем заявлении после выборов он сказал: «Я стою за свободу Церкви! Она должна быть чужда политики, ибо в прошлом она много от нее пострадала. И теперь накладывать новые путы на Церковь было бы большой ошибкой со стороны людей, искренне преданных Церкви».

Зарождение обновленчества в Петрограде


На второй день после возведения владыки Вениамина в митрополичье достоинство прошло открытие Поместного Собора 1917-18 гг. После избрания жребием в патриархи митрополита Тихона он от имени Собора отправился в Троице-Сергиеву Лавру, где находился избранник Божий в патриархи для приглашения его на интронизацию в Кремлевский Успенский собор.

Кроме работы на Поместном Соборе, владыка принимал активное участие и в епархиальной жизни. Несмотря на успехи митрополита по окормлению петроградцев, именно здесь, в среде образованного духовенства, рождается идея обновленчества. Идея эта была в церковном сознании не новой. На протяжении истории мы знаем, как выстраивалась параллельная иерархия для дискредитации Православной Церкви. Под видом на первый взгляд правильных идей реформ церковной жизни обновленцы посягали на предписания Апостольских правил, Вселенских и Поместных Соборов.
Авторы этой идеи находились как раз не в Церкви, а в большевистском аппарате Лейбы Бронштейна, более известного под именем Льва Троцкого. Был с ними и председатель секретного шестого, так называемого «церковного» отдела ОГПУ Евгений Тучков. Именно последний с чудовищной силой сумел воплотить в жизнь и дополнить идею Троцкого.

обновленцы (1).png

Обновленцы

В 1922 году власть начинает воплощать в жизнь эту чудовищную авантюру. Перед этим патриарх Тихон был арестован, и первое, что делает власть, – это допускает к нему группу незнакомых священников: протоиерея Александра Введенского, священников Белкова, Красницкого, Калиновского и псаломщика Стадника. Эти незнакомые священники предлагают патриарху созвать Поместный Собор и уйти на покой «ради блага церковного», а всю власть передать им. Но на Лубянке не учли одного важного шага, за который митрополит Вениамин расплатился своей жизнью.

Мученический венец архипастыря


Троцкий, кроме процесса создания обновленчества, руководил еще и изъятием церковных ценностей. Весь расчет был предельно железным и точным, кроме одного… Не учла номенклатура канонические средства, которые применил к своевольникам правящий архиерей Петроградской епархии. Прознав о неподобающем поведении и антиканонических действиях своих пастырей, митрополит накладывает на них запрещение в священнослужении, а 28 марта издает указ о неправомочности их действий. В указе было отмечено, что патриарх Тихон и епархиальный архиерей Петрограда продолжают управлять своей паствой, и нет никаких помех к поминанию своих архипастырей за богослужением. В скором времени митрополит Вениамин остается единственным приемником в случае ареста или смерти патриарха Тихона, определенный самим патриархом особым документом. Этот поступок поставил идею обновленчества в тупик. Комбинаторы прекрасно знали, что запрещенные в служении священники не смогут убедить народ в своей правоте.

Буквально сразу после этого в митрополичьем доме Александро-Невской лавры, с подачи упомянутого Введенского, начинается обыск и арест владыки. Поразительно лицемерие Введенского, который, придя с силовиками и бесцеремонно шарясь по вещам владыки, не побрезговал подойти под благословение, на что владыка отвествовал: «Полно Вам, отец Александр! Мы же не в Гефсиманском саду».

-Митрополит-_Александр_Введенский (1).jpg

«Митрополит» Александр Введенский

Как уже было отмечено, кампания по изъятию церковных ценностей в Петрограде проходила очень спокойно, но обвинение митрополиту было предъявлено именно за сопротивление изъятию. Арест митрополита Вениамина был вызван несколькими причинами, и первая – это то, что он законный местоблюститель, а также запрет Введенского и Ко в служении.

В тот же день викарий Петроградской епархии епископ Ямбургский Алексий (Симанский) был вызван в ОГПУ по улице Гороховой, и было четко озвучено, что прещение с Введенского и иных он должен снять как оставшийся на свободе управляющий епархией. В противном случае власти грозились расстрелять владыку. Собрав епархиальный совет, епископ Алексий большинством голосов принимает решение о снятии прещений и составлении прошений о выдаче митрополита «на поруки». Большой опыт обманов и нарушений прав Церкви уже существовал, но никто не мог тогда подумать, что власть перед лицом всего народа так открыто солжет.

29 мая того же года обновленческая затея оформилась в «Живую Церковь», а 11 июня начался судебный процесс над митрополитом Вениамином. 86 человек проходили по процессу и 10 из них были приговоренны к высшей мере наказания.

Петроградский_процесс._1922 (1).jpg

Петроградский процесс, 1922 год

Главными условиями освобождения митрополита Вениамина было удаление от общения с патриархом, публичное непризнание его власти и поддержа обновленческого Высшего Церковного Управления. Митрополит все обвинения отрицал и после процесса в ночь с 12 на 13 июля приговор был приведен в исполнение. Вместе с владыкой было расстреляно еще трое из десяти осужденных. Это архимандрит Сергий (Шеин), юристконсульт Невской лавры Иван Ковшаров, а также председатель правления православных приходов Юрий Новицкий.

Вот как писала о последних днях жизни новомучеников эмигрантская газета «Русь»: «Опасаясь возбуждения петербургских рабочих масс, вызванного приговором, большевики не решились расстрелять митрополита в Петрограде и распустили слух, что митрополит увезен в Москву, тогда как Владыка и два других православных мученика… были отвезены на ст. Пороховые по Ириновской ж.д. для расстрела. Предварительно все трое были обриты и одеты в лохмотья, чтобы нельзя было узнать, что расстреливают духовенство». Сохранились свидетельства о последних минутах жизни приговоренных: «Новицкого угнетала мысль, что остается круглой сиротой его единственная 14-летняя дочь, и он плакал, просил передать ей на память прядь своих волос и серебряные часы; Ковшаров издевался над палачами; отец Сергий громко повторял молитву "Прости им, Боже, не ведают ибо, что творят"; митрополит Вениамин тихо молился, крестясь».

По воспоминаниям новомученика протоиерея Михаила Чельцова, одного из десяти осужденных на расстрел и проведшего в камере смертников 40 суток, владыка каждый день, слыша шаги в корридоре, читал о себе отходную молитву и совершал заупокойную молитву.

На Архиерейском Соборе 1992 года Петроградские новомученики были прославленны в лике Новомучеников и Исповедников Русских вместе с патриархом Тихоном, митрополитом Киевским Владимиром, протопресвитером Александром и иными.

Вместо послесловия приведем последнее письмо, отправленное священномучеником Вениамином из тюрьмы одному из Петроградских благочинных. В нем много чего применимо и теперь, когда новые введенские с красницкими терзают Христову Православную Церковь в Украине.

«Страдания достигли своего апогея, но увеличилось и утешение. Я радостен и покоен как всегда. Христос – наша жизнь, свет и покой. С Ним всегда и везде хорошо. За судьбу Церкви Божией я не боюсь. Веры надо больше, больше ее иметь надо нам, пастырям. Забыть свои самонадеянность, ум, ученость и силы и дать место благодати Божией. Странны рассуждения некоторых, может быть и выдающихся пастырей, разумею Платонова, – надо хранить живые силы, то есть, ради их поступаться всем. Тогда Христос на что? Не Платоновы, Чепурины, Вениамины и тому подобные спасают Церковь, а Христос. Та точка, на которую они пытаются встать – погибель для Церкви. Надо себя не жалеть для Церкви, а не Церковью жертвовать ради себя. Теперь время суда».

В статье использованны материалы исследования историка М. Шкаровского о митрополите Вениамине и Петроградском процессе 1922 года.

Читайте материалы СПЖ теперь и в Telegram.
Другие материалы в этой категории: Царица. Богородица. Почаевская

Возврат к списку

Ваш комментарий

Добавлять комментарии могут только авторизованные пользователи
Войти как пользователь:
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов: