День независимости: чего Украина добилась в сфере свободы совести

День независимости: чего Украина добилась в сфере свободы совести

24/08/2017 770
Сегодня Украина отмечает главный государственный праздник – День независимости. Обычно в этот день принято подводить итоги и рассказывать о достижениях в построении суверенного, сильного и комфортного для своих граждан государства. Для верующих, конечно же, интересно, что украинские власти сделали для того, чтобы защитить их права и обеспечить свободу вероисповедания.

Сделать это будет легче, обратившись к докладу Бюро по вопросам демократии, прав человека и труда при Госдепе США о состоянии религиозной свободы в мире за 2016 год, который был опубликован 15 августа 2017 года.

Специфика этого отчета в том, что в нем не дается прямой оценки соблюдения религиозных свобод в Украине. По сути, это реферативное описание и обобщение данных от разных источников, взятых из Интернета. Попробуем помочь американским экспертам сделать выводы из собранных ими фактов, отметим удачные примеры, а также укажем на пробелы и упущения.

Первый раздел отчета касается религиозной демографии. Авторы доклада ссылаются на данные социсследования Центра Разумкова, согласно которому в Украине 25% верующих идентифицируют себя с Киевским патриархатом, 15% – с УПЦ, а 21,2% называют себя «просто православными».

К сожалению, в поле зрения докладчиков не попал соцопрос компании Ukrainian Sociology Service, согласно которому 39% всех верующих относят себя к УПЦ, а к Киевскому патриархату – только 25%.

Почему это исследование следует считать более объективным?

Во-первых, оно проводилось на всей территории Украины, включая неподконтрольные территории, в то время как опрос Центра Разумкова не охватил миллионов украинских граждан.

Во-вторых, опрос Центра Разумкова не ставил своей задачей определить реальное количество прихожан той или иной Церкви, ограничившись исследованием «самоидентификации». Однако, строго говоря, членом Церкви можно назвать только тех, кто регулярно посещает богослужения и причащается, а не просто «идентифицирует» себя с какой-то религией или конфессией.

В-третьих, графа «просто православный» в этом контексте не имеет никакого смысла, поскольку, если человек действительно является членом Православной Церкви, он должен посещать богослужения конкретной конфессии (юрисдикции). Центр Разумкова не догадался или не захотел задать вопрос о том, храмы какой конфессии посещают «просто православные», и посещают ли вообще.

Отметим, что компания Ukrainian Sociology Service не предлагала респондентам графу «просто православный», в результате к УПЦ отнесли себя большинство верующих. Это свидетельствует в пользу предположения о том, что так называемые «просто православные» являются прихожанами УПЦ.

Второй раздел американского доклада посвящен обзору действующего украинского законодательства в сфере обеспечения свободы вероисповедания, а также его применению украинскими властями. В частности, упоминается законодательное новшество о необходимости заново регистрировать уставы религиозных организаций с указанием их неприбыльного статуса. Американские эксперты никак не прокомментировали эту инициативу. Поэтому это сделаем мы, процитировав украинского правозащитника Олега Денисова:

«Религиозные организации заставляют вносить изменения в тексты своих уставов якобы для сохранения неприбыльного статуса. Но так ли это необходимо и целесообразно? Религиозные организации и так никогда не распределяли доход среди своих членов, и заставлять их дублировать в своих уставах нормы, которые легко можно установить обязательным законом, – с юридической точки зрения – не имеет смысла. Представьте: государство устанавливает новый налог. Зачем прописывать обязанность платить налоги в уставах организаций, если это и так обязательная норма? Поэтому неприбыльный статус религиозных организаций можно было бы закрепить и без изменения их уставов, просто написав соответствующую норму в Налоговом кодексе. К тому же такие нормы по факту давно уже есть. Стоит спросить – зачем тратятся деньги налогоплательщиков на абсурдные законодательные инициативы? Ответ очевиден – получение неприбыльного статуса является лишь формальным поводом отсеять религиозные организации, которые не смогут выполнить процедуру перерегистрации. Какие организации не смогут это сделать? Ответ один – это только общины, монастыри и приходы УПЦ. Потому что их ставят перед заведомо неприемлемым выбором – либо разрушить собственную исторически сложившуюся и устоявшуюся каноническую структуру управления, либо потерять неприбыльный статус».

В докладе отмечается, что украинские Церкви не могут получить статус юридического лица на всеукраинском уровне. Регистрируются только местные общины. На наш взгляд, это также можно считать нарушением свободы вероисповедания.

К позитивным шагам украинского правительства можно отнести упомянутые в документе альтернативную службу, признание богословского образования, отмену обязательного разрешения на проведение публичных собраний, запуск процесса реституции (возврата церковного имущества), создание института капелланства.

Возможно, в отчете Госдепа США за 2017 год мы увидим факты дискриминации клириков УПЦ и в этих сферах. К примеру, создав институт капелланства, украинские власти не допускают священников УПЦ к капелланской службе в Нацгвардии. Хотя прямого запрета нет, клириков канонической Церкви негласно игнорируют при формировании должностей капелланов после приказа руководства МВД.

«Данный приказ был опубликован в начале прошлого года, но до момента комплектования должностей капелланов в Нацгвардии командование нас уверяло, что нас это не коснется, заявил заместитель главы Синодального отдела УПЦ по взаимодействию с вооруженными силами и другими военными формированиями архимандрит Лука (Винарчук). – Но на момент комплектации должностей капелланов оказалось, что даже по желанию личного состава, чтобы должность капеллана занимали священники Украинской Православной Церкви, на это никто не смотрит, а руководствуются данными дискриминационными положениями приказа министра МВД о введении капелланской службы».

Далее в отчете говорится о практическом применении законодательства с целью защиты прав верующих. Казалось бы, вот тут-то мы и увидим примеры ярких судебных решений по фактам захватов храмов канонической Церкви, избиений и запугиваний ее священнослужителей, разжигания ненависти к УПЦ и т.д. Однако единственным примером судебного решения в сфере защиты прав верующих оказалось решение Черновицкого окружного суда оштрафовать клирика УПЦ на $ 63 за потасовку со Свидетелем Иеговы, когда тот пришел к нему домой.

Неужели это единственное судебное решение по защите религиозных свобод? Если так, то разве это не показатель того, что в нашей стране правоохранительные органы попросту игнорируют нарушения прав верующих? Ведь дальше в докладе приводятся вопиющие факты, свидетельствующие о дискриминации УПЦ и других конфессий. Отсутствие судебных решений, наказывающих нарушителей, говорит о коллапсе правоохранительной системы в Украине. К примеру, полиция не возбуждает уголовные дела по фактам препятствования проведению богослужений УПЦ. А таких фактов более чем достаточно. Не говоря уже об избиениях священников и верующих канонической Церкви. Общинам УПЦ приходится обращаться в суд, чтобы заставить полицию открывать уголовные производства.

Кроме этого судебного решения, в пункте о действиях властей в сфере защиты религиозных свобод упоминается… снятие депутатской неприкосновенности с нардепа Вадима Новинского в интересах «потерпевшего» митрополита Александра (Драбинко); обращение Верховной Рады к Патриарху Варфоломею и реакция омбудсмена по правам человека на запрет Свидетелям Иеговы со стороны местных властей распространять свою литературу в публичных местах. Нам кажется, что это нельзя назвать достаточной и адекватной реакцией государства на межконфессиональную ситуацию в стране.

Поэтому подразделение Госдепа справедливо озвучило позицию УПЦ, которая считает, что власть, во-первых, вмешивается в дела Церкви, а во-вторых, игнорирует дискриминацию канонической Церкви со стороны местных властей и Киевского патриархата. Содержание антицерковных законов также не прошло мимо американских правозащитников. И это неудивительно, учитывая бурную реакцию украинской и мировой религиозной общественности на попытки депутатов Верховной Рады фактически уничтожить свободу совести в Украине.

Наконец, авторы доклада приводят ряд фактов нарушений прав верующих УПЦ и бесчинств праворадикалов. Среди них – нападение «свободовцев» 9 сентября 2016 года на строящийся храм УПЦ в селе Боровая. Далее отмечаются действия «Правого сектора» в селе Колосовая, когда они вместе с представителями Киевского патриархата взломали замки и не допустили общину УПЦ к храму, жестоко избив одного из верующих. Впрочем, возникает вопрос, почему в документе упоминаются только эти два случая? Здесь можно добавить целый ряд нарушений свободы вероисповедания со стороны праворадикалов и сторонников Киевского патриархата.

В 2016 году имело место избиение верующих в селе Птичья, в результате которого попала в больницу женщина, а также в Дулибах, где многие прихожане УПЦ получили побои. Вынуждена была обратиться в больницу за помощью 78-летняя прихожанка УПЦ села Чудница после нападения со стороны адепта Киевского патриархата.  

На протяжении года активисты УПЦ КП неоднократно блокировали храм в селе Куты, препятствуя проведению богослужения верующими УПЦ. В той же Птичьей филаретовцы устроили длительную осаду храма. В Грибовице раскольникам показалось мало захвата храма, и они пытались перекрыть вход на территорию дома, в котором община УПЦ совершала богослужения.

В селе Подлужье забросали камнями дом священника УПЦ, в Грибовице от действий вандалов также пострадал дом клирика канонической Церкви. Агрессии со стороны раскольников и праворадикалов из «Правого сектора» подвергся священник в селе Каменица. Имели место рейдерские захваты храмов или попытки захвата в Птичьей, Колодянке, Красноселье, Повче, Озерянке, Охновке, Дулибах и т.д. В Рачине представители УПЦ КП и местных властей препятствовали совершению богослужения и строительству церковного дома общины УПЦ. В Козельце раскольники с добробатами мешали проведению ежегодного Крестного хода, который совершают прихожане УПЦ. Примеры риторики ненависти по отношению к УПЦ исчисляются десятками агрессивных заявлений в ее адрес, в том числе и на телевидении.

Неприкрытым актом дискриминации УПЦ стала передача одного из храмов заповедника «София Киевская» для совершения богослужений Киевскому патриархату, а также попытки Тернопольского облсовета отобрать Почаевскую лавру и превратить ее в музей. Особо следовало бы обратить внимание на необоснованный отказ регистрировать уставы организаций УПЦ со стороны Минкульта. Все это, к сожалению, в докладе не упоминается.

В последнем разделе отчета отмечается низкий уровень уважения религиозной свободы со стороны общества. Ярким примером агрессивного поведения американцы посчитали нападки праворадикалов на Всеукраинский Крестный ход УПЦ при полном бездействии полиции. Это и оскорбления националистов в адрес крестоходцев, и угрозы сжечь автобусы с одесскими паломниками со стороны Автомайдана, который заблокировал их выезд. При этом, как отмечается, полиция стояла в стороне и ничего не предпринимала.

Мимо внимания американских правозащитников прошли выпады отдельных представителей УГКЦ и Киевского патриархата в адрес крестного хода. То, что и УГКЦ, и УПЦ КП сделали заявления о недопустимости насилия в отношении крестоходцев, не отменяет того факта, что глава УГКЦ Святослав Шевчук и кардинал Любомир Гузар внесли свою лепту в разжигание ненависти к участникам крестного хода. Например, когда называли крестный ход «так называемым» или брали слово «Украинская» в названии УПЦ в кавычки.

Кроме этого, Госдеп мог бы призвать Марка Цукерберга активнее противодействовать разжиганию межконфессиональной вражды в Facebook. Трудно забыть «шутку» украинского политолога Юрия Романенко о том, что крестоходцев нужно распинать на обочинах дороги. Или высказывания капеллана УГКЦ Николая Мединского, обозвавшего крестоходцев «рузькой гнилью», а также многих других представителей униатов и Киевского патриархата. Модераторы этой социальной сети явно не дорабатывают в отношении хейт-спичей ее пользователей.

Подводя черту под краткий обзор труда американских правозащитников, можно сделать вывод, что им пока что не удалось понять всю глубину кризиса религиозной свободы в Украине. По сути, весь доклад свелся к обобщению неполно подобранной информации. А где же собственно правозащитная оценка? Где анализ соответствия действий украинской власти международному праву? Где критическое отношение к сообщениям государственных источников и УПЦ КП? Где рекомендации по усовершенствованию демократических институтов? Будем надеяться, что к следующему отчету эксперты Госдепа исправятся.

Читайте материалы СПЖ теперь и в Telegram.

Возврат к списку

Ваш комментарий

Добавлять комментарии могут только авторизованные пользователи
Войти как пользователь:
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов: