Черное зеркало: как выглядят «иконы» н ...

Черное зеркало: как выглядят «иконы» нашего времени

22/10/2017 953
В этой статье я не буду анализировать ересь иконоборчества от древности до наших дней и объяснять, почему целовать фотографию своей жены можно, не рискуя при этом разрушить семью разводом, а вот чужой лучше не надо.

За догматическими спорами и богословскими умозаключениями мы потеряли суть. А она заключается в том, что мы проиграли в этом споре, и место, которое занимал в каждом христианском доме иконостас, сейчас занято телевизором или компьютером. Время, которое уходило на молитву, сегодня уходит, и в значительно большем объеме, на служение этому идолу. То, о чем я пишу, это не ворчание недовольного жизнью прихожан священника. За этим стоят очень важные и далеко идущие выводы.

Спаситель указал нам в Евангелии, что соотношение внутреннего баланса тьмы и света напрямую связано с состоянием «глаз» (Мф. 6, 22-23). Мы не только то, что мы едим, мы также и то, на что мы смотрим и что слушаем. Полученная извне информация бродит в нас, на ее образы мы рефлексируем и становимся ими по своей сути.

Окна нашей души выходят в разные миры, но «Я», тот кто смотрит в эти окна, – один, и он не может смотреть во все окна одновременно. Как правило, любимым становится только одно окно, и через него в нас входит или тьма, или свет. Лица душ наших современников лепятся лекалами массовой культуры, они – зеркальные отражения наших СМИ.

На протяжении веков икона не давала людям стать на четвереньки и превратиться в простое социальное животное. Она была тем окном в горний мир, который напоминал нам, что мы не только «гумус» – земля, но и «антропос» – те, кто смотрит вверх, чело-веки. Лик Бога, ставшего нами, призывал нас стать Им самим. А лики святых говорили, что это возможно. Лик Божией Матери покрывал нас покровом любви, заботы, надежды и милосердия. Теперь на их месте цифровые головы, которые говорят нам: нет ничего хорошего в том, что вы живете на этой планете. А если у вас все хорошо, то не обольщайтесь – скоро будет плохо. А если у вас и так все плохо, то знайте – будет еще хуже. Зря вы вообще здесь родились, но если уж так получилось, то знайте – вы влипли по полной.

Я освящал разные жилища за время своего служения в Церкви, но я не помню ни одного дома, где стоимость икон была бы выше, чем стоимость телевизоров. Я почти не видел домов, где бы на «красном», т.е самом почетном месте, был иконостас, а не черный экран. Я помню очень много домов, где икон вообще нет, или есть бумажные литографические образочки, опирающиеся на книжки на полках. Но вот не могу припомнить дома, где бы не было телевизора.

Это очень важный знак. Он говорит, что то, чем мы питаем свою душу через зрение, это уже не образы Божественного, а крестики и нолики мира, бегущего вприпрыжку в ад. Даже вскользь брошенный взгляд на икону греет душу. Они рядом. Лики Спасителя, Богородицы видят мою душу, сердце, мысли. Я – раскрытая книга, и Они желают писать в ней красками Благодати. Я должен им это позволить.

Голос новостного диктора режет без ножа. Я все время задавал себе вопрос, не находя ответа: «Почему из всего многообразия событийного ряда этого дня или недели выбирается только то, что связано с болью, кровью, страданиями, страхом, и негативом? Что, больше ничего другого в мире не происходит? Что, даже маленького просвета в этом темном царстве нет, все и в самом деле так плохо?»

Посмотрев в окно, я понимаю, что это не так. Потому что напротив моего дома – детский сад. Я вижу, как там играют дети. Я вижу, что птицы, как и раньше, садятся на кормушку на моем балконе, а листья клена такие же живописно-осенние, какими были и в прошлом году. И вообще, не так все и плохо, бывало и намного хуже. Это я помню из рассказов своих бабушек и дедушек.

Так что же, надо обязательно вдувать в каждые уши депрессию, неуверенность в завтрашнем дне, страх перед будущим и рождающиеся от них малодушие, мнительность, а то и отчаяние? Кому это нужно? Вопрос риторический. Конечно же, это важно диаволу. Для этого он и внес в каждый дом по своей «иконке». С ее же помощью он собирается и править. Оттуда мы будем получать указания, как «правильно» думать, что нужно чувствовать, какие ценности выбирать.

А еще, проходя по улице, я часто замечаю странную вещь: родители матерятся, не стесняясь, при довольно уже взрослых детях. 30 лет назад это бы и в голову никому не пришло. Впрочем, как и то, что мат будет присутствовать в качестве нормативной лексики в кинофильмах, книгах и стихах современников.

Вся современная культура – это икона наших душ. В ней отражается в прямой и обратной перспективе все то, чем мы живем, о чем думаем и мечтаем. Это отражение наших внутренних реалий, перенесенных на внешние носители массовой культуры.

Размышляя над философией истории советского и постсоветского периода, я сделал печальные выводы. Дефицит живого слова, тошнота от приторности, лживости и мертвости марксистско-ленинской идеологии были для наших людей более полезными, чем изобилие и доступность всевозможных источников информации. Первая вызывала жажду живой воды настоящего. Малейшее послабление системы вызывало оттепель, и в пустыне советской идеологии появлялись цветы стихов Вознесенского и Евтушенко, фильмы Рязанова и Гайдая, книги Пастернака и Солженицына, философия Бахтина и Батищева. В самиздате перепечатывались лучшие, недоступные массовому читателю, сочинения религиозных философов, поэтов, писателей.

Но как только к нам пришла «свобода» слова, книжные полки наполнились не этой литературой, а пустой бессодержательной попсой, которая сделала ставку на человеческие страсти и эмоций. То же стало происходить и в кинематографе, театре и т.д.

То есть при доступности и вседозволенности человек будет выбирать не то, что полезно, нравственно и поучительно, а то, что дает вкус и питает наши страсти. Я знаю по опыту своего многолетнего преподавания в вузе: наша современная молодежь не читала даже ту литературную классику, которую мы читали в советский период. Многие уже даже не слышали названий этих книг. Их место заняли последние версии культовых компьютерных игр, названий которых уже не знаю я, в силу своей «необразованности». Это тоже иконы нашего времени и нашего мира.

Поэтому спор об иконопочитании и иконоборчестве не есть дань прошлой истории, это самое что ни на есть настоящее. Одни образы изживают другие, и счет не в нашу пользу. Душа сама есть икона Бога, созданная по Его Образу, но те краски, которые ложатся на нее в процессе проживания жизни, нередко делают ее отражением диавольского образа, иконой апокалиптического зверя. Два вселенских художника борются за то, чтобы написать в нас свой образ. Но ни один из них не может заставить нас предоставить свою душу в качестве холста. Мы сами открываем дверцу сердца и даем возможность там рисовать или Одному, или другому.

Читайте материалы СПЖ теперь и в Telegram.

Возврат к списку

Ваш комментарий

Добавлять комментарии могут только авторизованные пользователи
Войти как пользователь:
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов: